$ 77,92    € 91,31   
Новости

"Это почти рутина". Главврач поликлиники №1 о "портрете" ковида и уже бесполезных мазках

, ИА "Амител", Алёна Жукова
За последний месяц нагрузка на поликлиники Барнаула выросла в разы
В барнаульской поликлинике / Фото: Вячеслав Мельников / amic.ru

В барнаульской поликлинике / Фото: Вячеслав Мельников / amic.ru

В конце марта 2020 года в Алтайском крае выявили первого заболевшего коронавирусной инфекцией. За полгода диагноз COVID-19 поставили более 16 тыс. жителей региона. Специалисты говорят: еще в апреле они не знали, что делать с такими больными, а теперь распознают их при осмотре и расписывают лечение еще до получения результатов теста. Но все это происходит на фоне катастрофической загруженности поликлиник и больниц: сейчас, в сезон заболеваемости ОРВИ, врачи работают по 15 часов в сутки. Главврач барнаульской поликлиники № 1 Елена Азарова рассказала amic.ru, почему барнаульцы ждут скорую по 5-6 часов, зачем закрыли электронную запись к терапевтам и как развели потоки больных.

70 пациентов в день

– В Алтайском крае, по данным Минздрава, зафиксирован резкий всплеск заболеваемости ОРВИ (острая респираторная вирусная инфекция): только за неделю, с 28 сентября по 4 октября, диагноз поставили 22,5 тыс. человек. Это выше показателей прошлого года на 30%. Из-за этого обращение пациентов в поликлиники выросло в разы. Насколько поликлиника № 1 сейчас перегружена вызовами? Сколько пациентов в день принимают терапевты?

– Сейчас в первой поликлинике на одного врача-терапевта приходится в среднем 40-50 человек. Нормативная нагрузка – 20-22 человека. В таком же режиме работают и специалисты, которые ездят по вызовам, поступающим нам от скорой помощи.

Еще несколько месяцев назад скорая обслуживала экстренные и неотложные вызовы. Экстренные – травмы, инфаркты, инсульты, то есть заболевания, угрожающие жизни человека. Неотложные – тоже серьезные заболевания, однако состояние пациента не жизнеугрожающее: высокое давление, температура. Эти вызовы можно обслужить чуть позже, через 2-3 часа после звонка от пациента.

Все вызовы принимает скорая помощь, старший врач передает их нам, мы отправляем своего фельдшера. За день реально обслужить 14-16 вызовов. Но как-то нам передали 32 вызова. Как мы можем уложиться в 2-3 часа? Никак. Поэтому к пациентам мы едем не два часа, а пять, шесть часов. Нам передали вызовы, например, в 11 часов, но у нас уже очередь из пяти человек. Конечно, мы будем расставлять приоритеты: высокое давление или зубная боль.

Начиная с сентября, фельдшеры ездили до 22:00-23:00 по вызовам. Но мы обслуживаем не только центр города, но и Булыгино, частный сектор, где собаки, "буераки". Я сказала: все, 20:00 – последний вызов и возвращаемся. Сотрудникам ведь нужно переодеться, пройти обработку. Реально все вызовы мы обслужить не можем, некоторых стараемся обзванивать дистанционно, если есть номера телефонов.

Наша нагрузка возросла в два, а то и в три раза. Да, мы можем ее тянуть день, два, пять, неделю. Но в таком режиме мы работаем уже второй месяц. Врачи, конечно, выдыхаются, есть синдром выгорания.

 Когда губернатор края Виктор Томенко посещал поликлинику № 1, вы сказали: "Прием ведется до последнего пациента. Рабочий день может продлиться до 23 часов". Как долго у специалистов будет такой режим?

– У нас есть молодые специалисты, которые пришли совсем недавно, работают год-пять, а есть те, кто работает 20 лет. Молодые врачи из-за отсутствия наработанного опыта больше 25-30 пациентов принять не могут. Есть и те, кто более 15 не может. Но, с другой стороны, у нас работают специалисты, которые умеют держать поток из 70 человек в день.

Работать до 23 часов физически очень тяжело. Но все зависит от кадрового состава. Есть возрастные доктора, люди старшего поколения. Их учили: пациент пришел, он должен быть обслужен. Поэтому мы работаем так, пока уровень заболеваемости не пойдет на спад. 

Сколько специалистов ежедневно находится на приеме? Привлекаете ли к работе ординаторов и студентов старших курсов АГМУ?

– Сегодня у первой поликлиники 34 терапевтических участка, на них сейчас работают 24 терапевта, из которых 7 специалистов – это как раз студенты Алтайского государственного медицинского университета. Два выпускника и пять ординаторов, которые пришли к нам в сентябре.

А есть ли кадровые потери у больницы – специалисты, которые уволились во время пандемии?

– Сейчас укомплектованность медперсоналом – это врачи и медсестры – в поликлинике составляет 65%. В первом квартале 2020 года показатель был 75%. 10% от нас ушли. В среднем звене (фельдшеры, медсестры, лаборанты и другой персонал, – прим. ред.) мы понесли потери. Дело в том, что было много сотрудников старше 65 лет, которые ушли на самоизоляцию и не вышли на работу. Многие работники покинули пределы Алтайского края.

"Мы тоже болеем"

Помогут ли, на ваш взгляд, улучшить эпидемиологическую обстановку в Алтайском крае, как по ОРВИ, так и COVID-19, предложение о введении гибкого графика работы на предприятиях (чтобы сотрудники начинали рабочий день в разное время), а также продленные осенние каникулы у школьников?

– Мы впервые столкнулись с коронавирусной инфекцией. Поэтому я не могу сказать, как она будет развиваться дальше. Если бы не было ситуации с ковидом, которая пришлась на всплеск ОРЗ (острое респираторное заболевание, наиболее частое проявление ОРЗ – ОРВИ, – прим. ред.), то уже в первых числах декабря, с приходом сильных морозов, число случаев заболевания ОРЗ пошло бы на спад. Так было из года в год. Как будет в этом году – неизвестно.

Но мне кажется, что если работодателям удастся развести потоки своих сотрудников, то да, мы разорвем эти цепочки, то есть контакты на работе, в общественном транспорте, в магазинах. После рабочего дня многие отправляются за продуктами, и в супермаркетах столпотворение, очереди. 

Решение увеличить каникулы для школьников – тоже верное. Дети ковид переносят легче, чем взрослые, болеют меньше. Однако они являются носителями, заражают учителей, родных. Поэтому лучше и эту цепочку разорвать.

 Можно ли сейчас попасть на прием к специалистам, воспользовавшись электронной записью?

– Электронная запись работает только к узким специалистам. К терапевтам – нет. Сегодня я пришла на работу, мне позвонили и сказали, что у одного из наших терапевтов двусторонняя пневмония. Мы его отправляем на больничный. То есть специалист выпал из рабочего процесса на две-три недели. Если к нему будет выставлена электронная запись, то эти 20 человек мы должны будем еще на кого-то распределить, и нагрузка на врачей еще увеличится.

Запись работает к неврологам, к хирургу, эндокринологу. Терапевты болеют. Как у Булгакова: "Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!" Мы тоже болеем, как и все. Вроде бы пришли на работу, распланировали, а жизнь расставляет свои приоритеты.

Из-за того что сейчас почти все силы системы здравоохранения Алтайского края брошены на борьбу с ковидом, по нашей информации, не всегда пациенты могут получить вовремя плановую помощь. Как в первой поликлинике работают с такими пациентами?

– Сегодня прием узких специалистов проходит в штатном режиме. За девять месяцев мы как оформляли посыльные листы (посыльный лист формы 088/у-06  это официальный бланк, заполненный медицинскими представителями, выдаваемый с целью направления на экспертизу и решения об ограничении возможностей гражданина, инвалидности, – прим. ред.), так и продолжаем оформлять. В среднем выходит около 90-100 посыльных листов в месяц. Так было и в конце прошлого года, и весной, до ковида, и в первые три месяца пандемии.

Если пациент нуждается в оформлении посыльного листа, мы проводим эту работу. Может быть, это происходит чуть дольше, медленнее. Но человек все равно получает на руки эту бумагу. Если у пациента есть направление на лечение, есть дата госпитализации, мы готовим человека, отправляем. Возможно, это тоже происходит немного медленнее: не за два дня, не по щелку, а за три-четыре дня. Наши трудовые ресурсы ограничены.

В сфере оказания плановой помощи я не вижу проблем. У нас продолжает работу процедурный кабинет, лаборатория. Правда, теперь требуется дополнительное время на дезинфекцию. Поэтому берем не 120, а 100 анализов крови в день, чтобы была возможность обработать помещение после каждого клиента. И врачей обезопасить, и пациентов. Мы ведь не знаем, кто к нам приходит – сегодня человека оформляем на инвалидность, а завтра он придет с ковидом.

По итогам девяти месяцев я не могу сказать, что выросла смертность или онкозаболеваемость: данные сопоставимы с показателями прошлого года. Вот число госпитализаций стало меньше, но это по понятным показателям.

Мазки – не панацея

Разделяют ли в поликлинике очереди заболевших ОРВИ и с ковидом? В поликлинике № 14 Барнаула признали, что всех принимают в одном потоке.

– Мы помощь оказываем в четырех зданиях. Я постаралась, насколько позволила кадровая возможность, в каждом филиале посадить специалиста на прием пациентов с подозрением на ковид. В рентгенологическом отделении мы сделали что-то по типу диагностического центра: пациентам сразу делают рентген, берут мазки, их осматривает терапевт. Тут все сотрудники защищены: шапочки, маски, одноразовые костюмы, перчатки, бахилы.

Также есть кабинеты ОРЗ. Здесь принимают пациентов с острыми респираторными заболеваниями. Зачастую прием ведется в порядке живой очереди. Там сидят опытные врачи, которые могут "держать" поток. Вот на них как раз и приходится основной удар: до 70 человек в день. Раньше 17-18 часов они свою работу не заканчивают.

Ковидных больных мы пытаемся лечить дистанционно. Сейчас их более 300 только в нашем регистре. К ним ездим брать тесты. Если они показывают "отрицательно", то человек может выходить с карантина, вести активный образ жизни. Однако это при условии, что нет осложнений. Пневмония, например, за 10 дней не лечится, поэтому даже при отрицательном анализе на ковид человек продолжает лечение.

За полгода врачи научились распознавать коронавирусную инфекцию? Или работают только с больными, у которых диагноз подтвердился после ПЦР-теста?

– Сейчас многие пациенты, которые обращаются в поликлинику, действительно просят сделать мазок на коронавирусную инфекцию. Однако мы видим, что много мазков как ложноположительных, так и ложноотрицательных.

В апреле-мае мы учились работать с этой инфекции, сейчас какие-то наработки у всех есть. Мы – врачи – лечим "клинику", то есть все сопутствующие заболевания. Не всегда при положительном тесте на ковид есть симптомы. Мазок может быть и отрицательным, а у человека высокая температура, кашель. Именно на него мы должны обратить особое внимание. Тех, у кого COVID-19 подтвержден, но нет "клиники", можно вести дистанционно.

Не все упирается в мазки. У каждого заболевания есть своя симптоматика. Мы уже "видим" и коронавирус, умеем его распознавать, научились за полгода. Когда мы столкнулись с первыми пациентами с ковидом, то не знали, что делать. Но с апреля в Алтайском крае вирусом переболели более 16 тысяч человек. Сейчас это практически рутина.

Некоторые пациенты считают, раз мазок не взяли, то и лечить не будут. Это не так. Мы лечим даже при отрицательном результате, используя схемы при ковиде. Посмотрев на горло пациента, я вижу, знаю, что там будет коронавирусная инфекция. Но результат придет через три-четыре дня, а лечение я распишу сегодня и выдам больничный лист. Пока придут результаты, человеку уже будет легче. Он мне скажет спасибо. 

То есть ковидные больные в поликлинику не ходят?

– Им однозначно придется идти в поликлинику, чтобы взять закрытый больничный лист. Если во время болезни мы с человеком дистанционно поддерживали контакт, то после того как он выздоравливает, до врача человек даже не доходит: мы в регистратуре оставляем больничный лист, он забирает и уходит.

И сколько больничных листов в поликлинике открывают ежедневно?

За неделю с 5 по 11 октября мы выдали 1534 больничных листа. Это наш месячный норматив. Получается, что в день специалисты открывают более 300 больничных. Из всех полутора тысяч 90% – это заболевшие ОРЗ.

Но ведь это не просто "бумага", это работа с больными: их нужно вести, консультировать, принимать, если больной с ковидом – брать мазки, затем закрывать больничный.

Когда в мае во время самоизоляции врачи выдавали 400-500 больничных в неделю, мы думали, это предел наших возможностей. Сейчас за неделю выдаем 1,5 тыс. Оказывается, еще есть ресурсы.


Автор:
Алёна Жукова журналист (7-385-2) 59-44-66