$ 70,75    € 78,55   
Новости

Антон Слободчиков: "Господдержка для избранных – нездоровый миф"

, ИА "Амител", Оксана Бассауэр
Директор Алтайского фонда развития малого и среднего бизнеса рассказал, чем занимается эта организация

Сегодня гостем рубрики "Бизнес-ланч с профи" стал директор Алтайского фонда развития малого и среднего предпринимательства Антон Слободчиков.

- Антон Валерьевич! Выписала ваши должности: исполнительный директор Алтайского банковского союза; исполнительный директор Алтайского гарантийного фонда; директор Алтайского фонда развития малого и среднего бизнеса. Все эти должности актуальны?

- Я по-прежнему являюсь исполнительным директором Алтайского банковского союза. А исполнительный директор Алтайского гарантийного фонда трансформировался в директора Алтайского фонда развития малого и среднего предпринимательства, потому что Фонд развития малого и среднего предпринимательства возник на базе гарантийного фонда.

- А почему? Для чего нужна была такая трансформация?

- Практически все инструменты государственной поддержки в Алтайском крае были созданы и хорошо работали на протяжении десятка лет, показав свою востребованность и эффективность. Но пришло время меняться. Пришло время перенастраивать модель. Мы понимаем, что режим "одного окна" более востребован у предпринимателей. Сейчас и у правительства страны, и у региональных властей есть задача сделать максимально клиентоориентированные сервисы. И это мы уже видим на примере МФЦ в виде единого бренда "Мои документы". Этот же принцип будет внедряться в систему поддержки малого и среднего бизнеса. Вот и мы сейчас уходим под бренд "Мой бизнес". Все будет так же настроено и стандартизировано.

- Вы из творческой семьи. И для меня, если честно,  удивительно было, когда человек с филологическим образованием возглавил банковский союз...

- Ну это, наверное, стечение обстоятельств. Как говорится, ничего не предвещало (улыбается). Когда я учился на нашем любимом филологическом факультете нашего любимого вуза (АлтГУ — прим. авт.), даже не помышлял о такой стезе. Мысли были совсем о другом. Была тогда, как нам тогда казалось, непонятная специальность — "Референт". Был некий пиар вокруг нее, говорили, что перспективы хорошие. На эту инновацию мы тогда частично и клюнули. Я не могу сказать, что я шел на филфак с прицелом стать преподавателем русского языка и литературы. Наверное, это ближе ко мне было по мировоззрению – работа с людьми, коммуникации, работа с текстом. И это было более близко, чем математика, физика и все остальное. Я с удовольствием отучился на факультете и получил эти знания. По окончании попал в банковский союз, в отдел рекламы. Тогда он только сформировался, стали возникать какие-то задачи, связанные с описанием деятельности банков. Началось погружение в сферу. А потом наступил кризис. Первый 1998 года. Все посыпалось. Из 46 банков, работающих тогда на территории края, а большинство из них были самостоятельные банки, осталось около пятнадцати. И союз оказался на грани расформирования. Те, кто начинал его, другими делами занялись. В итоге оказалось, что остался отдел рекламы и, по сути, все. Те, кто пришел не так давно – года два мы отработали и остались перед выбором: либо куда-то уходить, либо попытаться на этой еще не очень такой серьезной базе сделать что-то новое. Состоялся разговор с Владимиром Филимоновичем Песоцким и Николаем Николаевичем Николаевым. Они мне сказали: если есть желание и потребность что-то сделать – занимайся, поддержим. В итоге в этом году банковскому союзу уже 24 года. За это время много чего сделано. Реализованы проекты, которым нет аналогов в РФ.

- Какие самые яркие проекты, которые сейчас приходят на ум?

- Ну, смотрите. Мы даже раньше Ассоциации российских банков создали Бюро кредитных историй. Потом, конечно, федеральный тренд сменился. Но тогда нам удалось здесь договориться с банками, начать эту работу. Второй проект: мы давно и активно сотрудничаем с правоохранительными органами по противодействию мошенничеству в банковской сфере. Выстроены информационные ресурсы, которые позволяют минимизировать риски в этом направлении. И они, на самом деле, уникальны. Уникальные, потому что нам удалось в Алтайском крае создать такую ауру, когда вроде бы конкуренты на банковском рынке смогли совместно реализовывать проекты. Удивительная ситуация для многих других регионов, где очень жесткая конкуренция между банками. У нас же мы отмечаем взаимопонимание и определенную степень доверия между участниками рынка. Много лет существовало соглашение с администрацией края о совместной работе, был создан Координационный совет по банковской деятельности. Одним из инициаторов создания Алтайского гарантийного фонда был банковский союз. Николай Николаевич очень много времени этой идее посвятил, доказывая, что необходимо сделать. Ситуация как раз была назревшая.

- Как сложилась эта ситуация?

- Чтобы активнее развивать кредитование, всегда одной из проблем был недостаток залогового обеспечения. Этот инструмент позволяет во многом эту задачу решить. До 70 процентов от суммы кредита может закрыть своим поручительством гарантийный фонд. В нашем регионе эту поддержку как раз реализует Алтайский фонд развития малого и среднего предпринимательства (учрежден управлением Алтайского края по развитию предпринимательства и рыночной инфраструктуры) на базе Центра предоставления гарантий.

- За счет чего фонд может это делать?

- За счет того, что у него сформирован гарантийный капитал. На сегодня он составляет 640 миллионов рублей. Операционный лимит, в рамках которого фонд может поручаться за предпринимателей Алтайского края, более 3,5 миллиардов. За 10 лет работы мы порядка пяти миллиардов кредитных ресурсов помогли предпринимателям привлечь с суммой поручительства примерно два миллиарда.

- Серьезные деньги. Их дают любому, кто обратится в Алтайский фонд МСП?

- Есть определенные критерии, которым нужно соответствовать, но они простые. Это отсутствие задолженности по налогам и сборам. Это соответствие критериям малого и среднего предпринимательства. Реестр сейчас сформирован: легко понять, соответствуешь ли ты. Есть у нас еще внутренние ограничения. К примеру, такое социальное требование – зарплата не менее 12000 рублей.

- Возвращаясь к тому времени. Сразу ли приняли такого молодого неопытного руководителя?

- Нет. Я работал в банковском союзе и зарабатывал некий авторитет, скажем так. Или хотя бы хорошее к себе отношение. Не сразу и очень последовательно. Приходилось разным заниматься. Ну, к примеру, я наверное, продал больше всех имущества ликвидированных банков.

- ?

- На рубеже двухтысячных возникала такая потребность. Ведь объективно закрывалось много банков. Но на пустые ниши заходили другие. Одним нужно продать, другим купить. И в этом случае я эту функцию посредника выполнял. Банковское оборудование, банковская упаковка, сейфы. Много смешных историй с этим связано.

- Например...

- Продал одному из наших местных банков сейф, еще сталинских времен. Сталинские сейфы – это надо представлять себе: толстые стенки, засыпанные песком. Человек восемь несли этот сейф… В отремонтированный офис с настеленным только что полом из ДСП. И когда они опускают этот сейф, он благополучно уходит под пол. Вот такие случаи были.

- А пришлось какое-то дополнительное образование получать в новой должности?

- Конечно. Одна из удач на этой должности — всегда согласовывали и даже рекомендовали повышать свой уровень образования. Я окончил потом вторым образованием экономический факультет — информационные системы в экономике. Потом обучался маркетингу. Учился еще в Российской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте РФ в Москве, по Президентской программе по направлению "Управление инновационными проектами".

- Молодой, перспективный специалист. Многие молодые люди с таким набором преимуществ уезжают из региона. Почему Вы остались? Вообще, была мысль уехать?

- Интересный вопрос. Будет странно сказать, что совсем не было мыслей таких. Особенно когда ты учишься в Москве и твои сокурсники работают и находят интересное применение в хороших корпорациях. Да, возникало. Ну что останавливало? На самом деле, интерес к работе. И, возможно, реализовывать интересные проекты. Я очень дорожу такой возможностью. Когда сам сынициировал, вложился (интеллектуально — в большей степени), смог привлечь ресурсы, правильных людей, из ровного места создал нечто. И это нечто дало хорошие плоды.

- И азарт появляется?

- Конечно. Тогда и возникает удовлетворение от жизни. И есть шанс оставить след в истории. Вот это мотивировало.

- А получилось свой бизнес создать?

- Попытки были такие. Те же двухтысячные годы. Параллельно тоже не запрещалось какую-то деятельность вести. Но не в ущерб основной деятельности, конечно. Был опыт торговый бизнес открывать. Неожиданный. Был опыт торговли женским бельем.

- Красивая тема...

- В "Вавилоне" мы с группой товарищей открывали точку, когда этот торговый центр раскрученный был. Это был 2000 год. И причем элитным бельем. К сожалению или к счастью, потом это дело не пошло. Просто не сложилось. Может, не каждому и дано быть предпринимателем. Да не может быть, а так и есть. Может, не хватило знаний на тот момент. Или упорства не хватило. Наверное, в большей степени из-за этого.

- И все же вы примерили на себя все эти "радости" предпринимательства. Видите эту деятельность и изнутри, и извне. Скажем, если бы сейчас вы были бы доктором, а предпринимательство Алтайского края – это пациент. Как бы вы оценили состояние пациента?

- Пациент скорее жив, чем мертв (смеется). Может быть, у меня круг такой общения, здоровый, скажем так. Приходят люди, у которых есть потребность в развитии, развитии себя, бизнеса своего. А упаднические настроения я стараюсь фильтровать. Конечно, о проблемах, что существуют в предпринимательстве, я знаю. Чего только не было за 20 лет существования российского предпринимательства. Поэтому мы и настраиваем свою работу на то, чтобы направленную помощь дать: где-то толчок в развитии, где-то финансовый рычаг, где-то компетенцию повысить. Ассортимент наших предложений на самом деле велик.

- Насколько я понимаю, это могут быть не только деньги, это еще может быть обучение, юридическая какая-то помощь.

- С учетом того, что условия ведения бизнеса очень сильно меняются. Вообще, все меняется очень быстро. Наши формы поддержки должны максимально адаптироваться под потребности предпринимателей.

- Недавно ВЦИОМ проводил опрос. Так вот, более 76 процентов предпринимателей Российской Федерации оценивает текущее состояние экономики как проблемное. По данным опроса, основной фактор, сдерживающий текущее развитие этих компаний, — неопределенность экономической ситуации (это четыре балла из пяти), высокий уровень налогообложения, снижающийся спрос на внутреннем рынке, цены на энергоресурсы, уровень издержек производства. По отношению к алтайскому бизнесу это тоже все применимо?

- Абсолютно. Но мы с вами, как предприниматели, к примеру, можем повлиять на эти условия?

- Очевидно, что это общесложившаяся ситуация в стране...

- А как-то нивелировать их последствия можно. Либо снизить свои издержки, либо повысить эффективность труда, производительность, внедрив новые технологии, установив новое оборудование. Либо найти новые ниши и диверсифицировать свой бизнес. Просто нужно искать. А сетовать на то, что изменились условия и невозможно стало работать, – это не предпринимательский подход. Это подход человека, который зависим. А предприниматель все-таки – это человек, сам себя сделавший, сам собой управляющий, сам ставящий перед собой цели и сам их достигающий.

- Недавно общалась с одним предпринимателем из представителей среднего бизнеса. Он говорит: "Мне интересно находить решение этим задачкам. Мне государство задачу выкатывает в виде проблемы, а я ее пытаюсь решить и мне интересно". Много таких предпринимателей?

- Конечно, много. Я вот вижу, что у людей есть потребность в общении. Создаются новые сообщества. В них формируется среда, в которой становится модно учиться, читать, развиваться. Слава богу, это и в регионе делается. Хороший пример – Клуб читающих бизнесменов. И чем больше таких активностей будет, тем здоровее будет предпринимательская среда и ощущение жизни будет более позитивным.

- Сколько людей сегодня занятых в секторе малого и среднего бизнеса Алтайского края?

- На Алтае более 80 тысяч субъектов малого бизнеса.

- А каковы объемы оборота малого и среднего бизнеса?

- По итогам 2017 года в валовом региональном продукте доля малого бизнеса составит не менее 38 процентов.

- Вы уже наметили себе какие-то задачи на 2018 год? Какое будет стратегическое развитие фонда?

- У нас несколько задач. С учетом того, что система переформатируется и нужно снова доказывать свою состоятельность, формировать новый имидж, и ауру в среде предпринимателей. Чтобы складывалось это ощущение понимания на уровне интуиции, за поддержкой нужно идти в фонд. Фонд, в котором ты получишь поддержку на всех уровнях – от идеи до выхода на международный рынок. На разных этапах развития бизнеса. Ты можешь воспользоваться вариантом бизнес-инкубирования для начинающих предпринимателей, ты можешь пройти обучение, не имея вообще никаких компетенций, по нашим или федеральным  образовательным программам. Получить финансовую поддержку на начальном уровне – это фонд микрозаймов, который де-юре не является составляющей фонда, но по факту находится в одном здании и работает под одним зонтичным брендом – "Мой бизнес".

Если ты – производственник, пожалуйста, в этой же структуре, которую мы сейчас формируем, есть Центр кластерного развития и Центр инжиниринга.

Наша задача – чтобы куда бы ни пришел предприниматель, там на основании определенного стандарта, так называемого чек-листа, его потребность, даже несформированная, была бы выявлена специалистом. Для этого серьезная работа проводится со специалистами на входящем потоке, чтобы они могли эту работу компетентно выполнять. Для этого мы их учим, будем прописывать процессы, стандарты и все остальное.

Важно сделать так, чтобы, приходя в любую из точек входа, проект предпринимателя мог оценить сотрудник и сказать: да, у вас есть пробел, но, к примеру, не в финансах — а вам нужно, может быть, развить компетенции сотрудников, либо поучаствовать в образовательном семинаре и самому повысить свои компетенции; либо вы уже доросли до такого уровня, как выход на международный рынок.

- Это как некий аудит?

- Да. Или другая аналогия – терапевт. Когда ты приходишь к терапевту, он же тебя первично осматривает и выписывает направление к определенному специалисту. Так и мы здесь. Специалисты фронт-офиса по понятному алгоритму оценят потребности предпринимателя и направят уже по цепочке туда, где ему действительно помогут.

- Это какой-то универсальный у вас специалист, чтобы и кадровые, и юридические, и экономические вопросы…

- К сожалению, сложно таких специалистов и найти, и воспитать, и удержать. Но здесь важно дать им инструментарий, стандарты, процессы прописанные, алгоритмы работы с получателем наших услуг.

- А не для того ли создавалась в свое время торгово-промышленная палата?

- Торгово-промышленная палата – это коммерческая структура, которая оказывает предпринимателям платные услуги: организовывает бизнес-миссии, проводит экспертизу и так далее. У нас все-таки большинство услуг предоставляется бесплатно с привлечением возможностей государства. ТПП транслировать эти возможности не может. А они есть. Это бесплатные образовательные программы, консультации, это льготные ресурсы микрозаймов, гарантийные ресурсы. В качестве экспертов мы можем привлекать специалистов и торгово-промышленной палаты, если у нас не закрыта эта область компетенций. На то же направление экспертизы, которое они успешно развивают, можно привлекать. Надо просто заключить партнерское соглашение с фондом и отрабатывать совместно. Если подходящая потребность возникла на нашем входе, мы направили его в ТПП. Мы с палатой сотрудничаем и по выездным мероприятиям. Совместно организовываем бизнес-миссии. В прошлом году – Иран, например. Поэтому у нас сотрудничество, а не конкуренция.

- Помогает ли фонд молодым стартаперам? Все равны перед фондом?

- Просто для каждого есть свой набор услуг. Какой-то набор не может получить действующий предприниматель уже с опытом – он не попадет в бизнес-инкубатор, на льготных условиях не получит офисное помещение и сопровождение бизнеса. А мы это сопровождение делаем реально. Образовательными программами, бухгалтерскими, юридическими услугами или иными другими, когда к нам попадает только начинающий предприниматель. Фонд микрозаймов работает с категорией в том числе начинающих предпринимателей. Когда бизнес подрос – это уже другая наша категория. Если он до банковского кредитования дорос, тут уже более широкие возможности по привлечению поручительства фонда, корпорации МСП, МСП Банка. Тут в арифметической прогрессии возможности возрастают. А то, что работа с начинающим бизнесом у нас ведется, – это объективно так, даже по направлению экспорта. На Дне предпринимателя мы вручили приз в номинации "Начинающий экспортер" – той компании, которая с нашей помощью вышла на международный рынок. Причем это мы настоятельно рекомендовали компании, и теперь она успешно развивается на этом рынке, не боясь уже каких-то нюансов при работе с зарубежными партнерами.

- Кстати, о боязни, о страхах. Предпринимательство – это все-таки для себя, для семьи, оставить детям свое заработанное. Это и самозанятость определенная. Наверное, все-таки есть страхи такие у бизнесменов. Что я сейчас я вот в эту машину попаду государственную, и из меня там соки выжмут...

- Скажите, как? Господдержка для избранных – это миф какой-то нездоровый. Есть понимание, что смотрим отчетность, есть определенные требования к социальным обязательствам. И к той же зарплате средней, к оплате налогов. Что в этом такого криминального? Мы должны, в том числе предприниматели, как хозяйствующие субъекты, платить налоги? Должны. Мы должны достойную заработную плату платить своим сотрудникам? Должны. Ну, да, если ты хочешь в тени работать, то не приходи за господдержкой. Желающих много на этом рынке – 80 тысяч субъектов. Возможности всем оказать поддержку у государства нет – значит, надо выбирать самых достойных. Тех, кто социально ответственен, кто платит налоги, тот, кто вкладывается в развитие своего производства. К примеру, покупает новое оборудование. И новые производства открывает. А то, что отчетность существует, ну да, но она легко делается при нормальном подходе к ведению бизнеса, когда у тебя отчетность априори есть. Не секрет, что у нас многие работают не на том уровне, который требует современность. И с этой отчетностью они сами себя загоняют в ловушку. Когда не могут воспользоваться нормально банковским кредитованием, не могут получить господдержку. Это элемент финансовой грамотности предпринимателя, культуры ведения бизнеса.

- Наверное, есть какие-то приоритеты – какому бизнесу оказывать такую поддержку больше.  Можете выделить какие-то такие сегменты?

- Есть. И они всегда были на разных этапах развития экономики. Вот вспомнить хотя бы годы, когда у нас очень не хватало детских садов, и разными инструментами этот процесс стимулировался. Были гранты на создание коммерческих садов, всячески субсидировались в этом направлении затраты и все остальное. Сейчас их много – потребность эту закрыли. К примеру, была проблема, что было два хлебозавода в городе, тогда стимулировалось частное хлебопечение, также давались гранты на создание частных пекарен активно, другие формы поддержки прилагались. Всегда был приоритет в сторону производственного бизнеса, всегда краю было интересно развитие этого направления. Торговля не всегда требует такой поддержки со стороны государства. Она, слава богу, у нас и так очень развита. В этом году один из приоритетов – это развитие сельхозкооперации. Край аграрный, много хозяйствующих субъектов, много и крупных, и мелких фермеров. Сельхозкооперация как раз тех частных хозяйств и маленьких фермерских хозяйств, кто поодиночке не может влиять на цену закупа, не может, к примеру, выйти на внешние рынки, потому что партия, которую он может сформировать, очень мала и неинтересна для байеров из других регионов. Объединившись с подобными, он уже может выстраивать цепочку, во-первых, полного цикла от производителя до переработки, и там уже есть определенные условия по закупу, и становится более интересно производить продукт. И можно со стороны производителя влиять на качество, и можно совместно выйти через кооператив на внешний рынок. Вот это уже современный бизнес-формат, бизнес-подход. Поэтому в этом году мы постараемся на этом сделать акцент, тем более что у нас на базе фонда создается Центр компетенций развития сельскохозяйственной кооперации. И все наши инструменты будут затачиваться на стимулирование, объединение и совместную работу в рамках кооперативов.

- А желающие-то есть работать в сельском хозяйстве?

- Вопрос интересный. Желающие работать в сельском хозяйстве есть, желающих доверять друг другу и совместно работать меньше. В том числе в силу объективно сложившейся ментальности. Здесь и нужна как раз работа этого Центра компетенции по разъяснению: бояться в данном случае нечего, плюсов, которые вы получаете, объединившись, больше.

- А какие это плюсы будут?

- Ну, как я уже сказал, сейчас к мелкому производителю приходит крупный закупщик молока. И говорит: "Я у тебя куплю, например, по 15 рублей литр". И все. А кооператив из своих, где в составе кооператива есть предприятия-переработчики, он может с ценой работать. Да, он обяжет их не подливать в молоко воды, он будет отслеживать качество. А в конечном итоге выиграет потребитель.

- Ну вот это некие декларации, а есть уже какие-то позитивные примеры?

- Да, есть. Потому что примеры есть, такая уверенность существует, что это тема рабочая. У нас есть кооператив "Восход", в рамках которого есть производство сельхозпродукции, есть поля откормочные, есть ферма производства молока, есть завод перерабатывающий "Рикон", который производит известную вам продукцию — сыр-косичку "Эллазан", адыгейский сыр под маркой "Зимаречье". Эта тема, которую реализуют Олег Николаевич Махнаков, который проходил стажировку в Германии и в других странах. И он по личной инициативе является сейчас популяризатором этой темы.

- Но как ему делиться своими же наработками, бизнесом своим...

- Ну, во-первых, никто у него поляну не отъест. Для этого формата у Алтайского края больше чем достаточно и земель, и возможностей, и рынка внешнего хватит.

- А сбыт?

- В качественной продукции, уверяю вас, все заинтересованы – и наши переработчики, и внешние. Да, есть проблемы у местных переработчиков купить, потому что сырье уходит за пределы. Как раз если ты в рамках кооператива, то у тебя уже не уйдет твое, оно обязательно переработается здесь. В рамках твоего кооператива. Сейчас эти модели мы пытаемся создавать. И создавая Центр компетенций, мы собираем экспертов в этой области. Оказалось, что они есть, есть в научной среде: в сельхозуниверситете, в Алтайском государственном университете. Есть и в районах люди, заинтересованные в развитии этой формы. Есть опытные образцы, которые показали свою жизнеспособность. Мы их отслеживаем. Мы и с "Риконом, и с "Восходом", и с "Колосом" работаем уже, наверное, лет семь, поддерживая их на разных этапах развития. Мы поддерживали их, когда они строили ферму, мы поддерживали их, когда они модернизировали производство сыра. Сейчас они вышли на другой формат – предлагают уже создание экспортно ориентированного кооператива, куда бы входили мелкие производители, а они под своей общей маркой выходили, в том числе и с нашей помощью, на внешние рынки.

- Какие сегодня точки, что ли, на карте страны и мира заинтересованы в нашей продукции?

- Объективно сложилась разная картина по разным направлениям. У нас сейчас отмечается явный прогресс в отрасли сельхозмашиностроения и вообще производства технологического оборудования. На слуху компания "СиСорт". Так вот, руководитель рассказал, у них наряду с большим перечнем стран состоялась продажа даже в Лимпопо в ЮАР. Компания "Велес" — наша алтайская — выходит на рынок Германии. Казалось бы, да, страна — законодатель мод в этой области и тоже высокотехнологичное оборудование, переработка. Уж куда там нам. А мы конкурентоспособны, оказывается, на этом рынке. Производители пищевки сегодня востребованы на рынках Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока, куда, в принципе, мы и помогаем им выходить.

С Европой тяжелее – санкции и другие ограничения влияют очень сильно. А вот рынок Вьетнама, Китая, Южной Кореи – да. Из Ближнего Востока хорошо развивается сотрудничество с Узбекистаном, Азербайджаном, Турцией. Вот это тот рынок, который способен воспринять любой объем продукции. Но выход на него требует некоторых усилий.

- Сегодня все цитируют майские указы президента. Это тренд, это тот документ, по которому сегодня работает практически все: и чиновники, и бизнес, смежные все службы и так далее. Так вот, в майском указе, сказано, что за шесть лет число занятых в сфере малого и среднего предпринимательства должно увеличиться до 24 миллионов человек. Должна быть упрощена налоговая отчетность, упрощен доступ к льготному финансированию. В общем, массу каких-то преференций для бизнеса, где бизнес должен себя почувствовать хорошо и легко. Фонд участвует в выполнении майских указов? Наверняка, и сегодня сформировался уже какой-то документ по их исполнению?

- Ну, во-первых, что касается конкретно фонда, у нас утверждена и сформирована концепция развития фонда до 2020 года, где мы тоже очень амбициозны, очень амбициозные цели перед собой ставим – увеличение получателей поддержки в разы. Это касается и финансовой поддержки, и консультационной, информационной, образовательной поддержки. Выполнить майские указы иначе не получится. А что для этого делается и куда мы встраиваемся – это формирование системы по принципу "одного окна", внедрение единого бренда "Мой бизнес". Если раньше, я уже говорил, инструменты поддержки, отработавшие десяток лет, работали в определенной степени обособленно, оказывали свои услуги. Сейчас акцент на комплексную услугу и на индивидуальную траекторию поддержки малого бизнеса. Это два. Ну и плюс с точки зрения финансовой поддержки, то мы четко видим, что программы стимулирования кредитования реально работают. Они появляются все новые, ставки снижаются, со снижением ставок инвестиционная активность не скачкообразно, но все равно прирастает. Когда кредит уже стоит 6,5 процентов для инвестиционных целей, то, наверное, даже пессимист-предприниматель может задуматься о том, что можно будет что-нибудь реализовать в плане развития. Оптимисты-то, они и по 20 процентов годовых брали.

- Ну здесь неоптимизм тоже, знаете ли, губителен.

- Вот-вот. Поэтому наша задача – где-то может даже предостеречь. По финансовым направлениям мы так и делаем. Приходят люди с проектами разной степени проработанности и оценке своих возможностей. Может иногда важнее их остановить или скорректировать. И тогда конечный результат будет более прогнозируемым и положительным. Для чего мы и работаем.

Фото: Андрей Соколов.

За место, предоставленное для встречи, мы благодарим кафе "Лакомка".

 

Читайте также в сюжете: Люди и Дело

Автор:
Оксана Бассауэр главный редактор