$ 66,89    € 76,06    Brent 
Новости

Захват, рабство и концлагерь: история ветерана Великой Отечественной войны

, ИА "Амител", Мария Трубина
"Мы уносили мертвецов, которых становилось больше и больше": ужасы концлагеря в воспоминаниях барнаульского ветерана

Пересматривая свой военный альбом, он называет людей на фотографиях по имени — помнит практически всех, хотя лет прошло немало. Великая Отечественная война застала Николая Ильинского еще ребенком — город Курск, где он, сирота, жил со своей родной сестрой, дядей и тетей, захватили немецкие войска, а его, пятнадцатилетнего мальчишку, отправили в австрийский концлагерь. Об этих тяжелых годах и своей жизни он рассказал журналисту Amic.ru.

Тихий захват

Родители умерли, когда Николаю Ильинскому было шесть лет. Узнав об этом, мальчика вместе с его родной сестрой забрала тетя и увезла в Курск. Там им дали квартиру, а Николай Николаевич начал учиться в школе.

"Так как я был сиротой, меня под опеку взяла воинская часть, мне и другим ребятам пошили костюмчики, пилотки и каждую субботу забирали в танковую часть под Курском, учили военному распорядку, рассказывали о танках, а мы пробовали водить. Все нам завидовали, конечно", — вспоминает он свое детство.

Именно в Курске Николай Ильинский лицом к лицу столкнулся с войной. Шел 1941 год, город сначала начали бомбить, а после и вовсе захватили. Мальчик тогда был в седьмом классе, пережил и голод, и убийства, и разлуку с семьей.

"Когда объявили войну, мы были с дядей Петей на рыбалке. Едем на трамвае, у рупоров стоят люди. Вышли и узнали обо всем. Курск начали бомбить, началось безвластие: магазины открыты. Мы с мальчишками бегали – то сахара натаскаем, то масла домой. Так и жили, а как-то просыпаемся, а по улицам идут немцы. Боя никакого нет, просто занимают город. Всякие приказы пошли, вешания, на улицах лежали убитые солдаты. Через пару дней к нам зашли с обыском и забрали продукты, а в городе больше есть нечего было. Спасло нас то, что в семи километрах от Курска расстреляли громадный эшелон скотины. Она, конечно, тухлая была, вздувшаяся, но есть-то нужно было что-то. Взрослых не выпускали из города, и я сколотил саночки и вместе с сестрой выбирался за этим мясом. На КП немец просмотрит, что в мешках, отвернется, мы домой привезем, и тетя из этого мяса что-то готовила как-то, у нее было нас с сестрой двое и своих еще двое ребятишек. Так и жили", — рассказывает Николай Николаевич.

Дорога лишений

Но вскоре начались облавы. Николая Николаевича поймали и отвезли на курский вокзал. Родные ничего об этом не знали. А его посадили в вагон и куда-то отправили. Пленным ничего не рассказывали, не давали есть. Первым пунктом на их пути стал польский город Белосток, а далее была Вена.

"В Белостоке нас покормили, побрили, помыли, какую-то одежду дали. На третьи или четвертые сутки мы прибыли в Вену. Там шикарный большой вокзал. Выгнали нас из вагонов, построили по ранжиру. И покупатели, одетые шикарно, начали выбирать себе людей, палками тычут, тебя, тебя. А мы, дети, дохлые совсем были, нас никто не брал. В итоге нас отправили на капроновую фабрику. Языка мы не знали, нам ничего не объясняли, ничему не учили, меня в цеху обварили — случайно не тот вентиль открыли, кушать тоже не давали. Работники мы были полуголодные и полумертвые. Потом нас забрали в город Санкт-Пёльтен на подсобное хозяйство завода. Там нам чуть полегче стало, подкармливали и пожилые немцы. А после уже повезли нас в деревни, я оказался в месте Тотценбахе, это в Австрии", — делится ветеран.

Рабство и концлагерь

Николая Ильинского отдали работать в семью. В его обязанности входило помогать по хозяйству, кормить скот, косить сено и многое другое. Но только как это делать без сил, неясно. Пожив там немного, он решил бежать.

"У этой семьи было около 50 голов крупнорогатого скота, свиней 40 или больше, две лошади. Дом, с каждой стороны сарай. И так я там работал один. Нас в соседних деревнях было трое. В выходной день нас отпускали, мы играли в карты, ходили друг к другу, общались и решили, что пора уходить. А как идти — мест не знаем. У хозяина был девятилетний сын, я начал иногда брать его карту. Там, правда, все на немецком, но мы разобрались кое-как. До Вены было примерно 100 километров, и мы начали готовить продукты. В доме, где я жил, на втором этаже была коптильня, она не закрывалась. Я взял кусок сала, хлеба, мы набрали и пошли", — вспоминает Николай Николаевич свой первый побег.

Днем идти было нельзя — поймали бы сразу, от местных сильно отличались. Передвигались ночью. Но все равно попались. Наткнулись на отряд с собаками. А после суд и концлагерь.

"Нас увезли за 25 километров от Вены и поселили в трехъярусных бараках. Сколько там людей было — несчитанное количество: и русские, и французы, и итальянцы. Поднимали в 6 утра, мылись мы в холодной воде. После выходили на плац работать. Меня отправили в мойщики посуды. Будили на час раньше, собирали и вели в цех. Мы накрывали столы. Расставляли большие термосы с едой, которую мы должны были раздавать: в одну руку хлеб, в другую миску. Еду такую не съешь, она на огне кипит. Как только человек перехватывал миску, она падала на землю, а его убивали. А мы уносили мертвецов, которых становилось больше и больше. Если кто-то наклонялся поднять упавшую еду — все же голодные — его надсмотрщики забивали палками. Когда все это заканчивалось, мы собирали миски, мыли посуду и перекладывали трупы в телегу. Тела отвозили за полтора километра в женский лагерь, где стояла печь. Каждые 10 дней баня, а находилась она с другой стороны от того места, где жгли. Нас загоняли туда по 100 человек. Никакого мыла, просто включали кипяток, люди шарахались, давили друг друга. Потом включают холодную воду, люди опять шарахались — и так минут 20 гоняют. Кровь на полу. Потом вторую сотню загоняют", — делится ужасами пережитого Ильинский.

Были в лагере и агитаторы — с другой стороны решетки находились власовцы, рассказывали, как хорошо живут, звали к себе. Но люди, по признанию нашего собеседника, не шли. Все старались выжить своими силами и не потерять лицо даже в таких условиях. Чтобы заключенные не умирали с голоду, Николай Николаевич и другие мойщики посуды прятали кашу и хлеб, складывали их в кальсоны и переносили в бараки.

Через полтора месяца тех, кто остался, выпустили и отвезли на вокзал, где их забрали прошлые хозяева. Тогда нашему герою наконец удалось отправить весточку на родину: человек, у которого он жил, предложил написать письмо родным, которые наконец узнали, что их близкий жив, хоть и находится далеко.

Через какое-то время, по воспоминаниям ветерана, в небе начали появляться американские самолеты и обстреливать. Тогда он с товарищами вновь решился на побег, который опять оказался неудачным — их поймали и отправили в тот же лагерь, где Николай и встретил советские войска.

"Как-то мы поднялись, отправились работать, расставлять столы, а немцев нигде нет. Люди начали выходить из бараков, немцев все равно нет. Тишина кругом. И вдруг начали ломать ворота с другой стороны. Это были советские солдаты. Нас начали распределять: русские в одну сторону, французы в другую и так далее. Привезли нас в небольшой город, где располагался запасной полк. И начались столы, бумаги, объяснения, пиши, откуда ты, как оказался в лагере и так далее. После началась боевая подготовка, и мы приняли присягу", — говорит собеседник.

Конец войны

В составе 200-го запасного полка 3-го украинского фронта Николай Николаевич брал группировку власовцев в Альпах. В этой битве за спасение офицера получил свою первую медаль, освобождал Будапешт и Вену, добрался до города Граца, где встретил американских военных.

"Утром встаем, а через дорогу лагерь американцев. Они на нас смотрят, мы на них. Они одеты все так, как черте что, не как военные. Потом нас снова в эшелон и на Восток отправили. Пока мы ехали в город Раздольный, закончилась война с японцами. Но я остался служить", — вспоминает ветеран.

Сейчас Николай Николаевич живет в Барнауле, куда переехал вместе с семьей после войны работать в управлении лесного хозяйства. О Второй Мировой он помнит много, только рассказ этот не на пару часов. Но мы рады, что успели записать хотя бы часть этих историй, каждая из которых представляет огромную ценность.

Напоминаем, что городской благотворительный марафон "Спасибо за Победу!" стартовал в Барнауле 26 марта 2018 года. Его запустила медиагруппа FM-Продакшн. О том, как принять в нем участие и помочь ветеранам, читайте здесь.

Читайте также в сюжете: День Победы-2018

Автор:
Мария Трубина Редактор рубрики Афиша +7 (3852) 59 44 66
Смотрите также

Комментарии

14.04.2018 09:02
- гость -

интересное интервью, только я про тарелки горячие не понял, это было такое кормление с издевательством или способ казни (расстрел всех подряд)

0  0
14.04.2018 10:16
- гость -

Второе

0  0
14.04.2018 10:30
- гость -

Да оба варианта, поди, жуть какая

0  0
14.04.2018 10:54
- гость -


Через полтора месяца тех, кто остался, выпустили и отвезли на вокзал, где их забрали прошлые хозяева. Тогда нашему герою наконец удалось отправить весточку на родину: человек, у которого он жил, предложил написать письмо родным, которые наконец узнали, что их близкий жив, хоть и находится далеко.

Из Австрии в войну можно было письмо в СССР отправить?

0  0
17.04.2018 21:34
- гость -

Куча эмоций. А слов нет. Тяжело даже представить такое. Поклон этому сильному и настоящему человеку

0  0
Войти     Зарегистрироваться
Имя